Оригинал: http://www.nytimes.com/2006/07/20/arts/music/20jovi.html
Bon Jovi возвращаются в Нью Джерси – и их звук (как и волосы) не стал хуже
EAST RUTHERFORD, N.J., 18 июля — «Я готов ко всему – дождю, грому, слякоти, снегу, молниям. Я вернулся домой.» — признался Джон Бон Джови всем зрителям, забившим стадион Giants во вторник. Конечно же, главная причина тому, что группа с лёгкостью собрала три аншлага на этом 80-тысячном гигантом – он никуда отсюда и не уходил.
Существует только один способ продержаться на высшем уровне рок-музыки два с лишним десятка лет – оставаться таким же каким ты был. И, совсем как земляк Брюс Спрингстин, мистер Бон Джови так и поступает. В 44 года он демонстрирует нам своё мальчишеское лицо (не без парочки старательно скрытых морщин), обрамлённое слегка поредевшей, но, как и ранее, впечатляющей шевелюрой, всё так же при нём жёсткий хардовый звук и жизненные ценности любимого класса «синих воротничков» — почти ничто не изменилось с тех лет, когда ему было 20 с небольшим. Что-то в его неумирающей актуальности успокаивает – как будто всё время, пока Джон ещё советует нам «держаться за то, что у нас есть», будут люди из небольших городков, которые женятся на своих школьных подружках, продают 100 миллионов альбомов и живут в шато французского образца в своих оклеветанных молвой штатах.
Да, его группу частенько называли атавизмом со времён hair-метала в 80-х, но простые и цепляющие гимны Bon Jovi идеально подходят для стадионной атмосферы, а сама команда без усилий превращает обычный концерт в блестящий и стильный рок-спектакль – от массы технических новинок и изобретений в освещении до пафосных, но не менее от этого искренних и красивых, жестов музыкантов («А мне здесь нравится!» — выкрикнул Ричи Самбора, простирая руку так, что это сделало бы честь любому монарху), профессиональная постановка шоу не вызывала сомнений.
Мистер Бон Джови – энергичный мастер работы с залом – он из тех фронтменов, которые всегда знают, куда сейчас смотрят камеры. Через каждые несколько песен, новые группки фанатов (в основном, женщины в условно присутствующих топиках) проводились в специальные «загончики» на сцене. Он сразу же приветствовал их широчайшей «фирменной JBJ» улыбкой и томными взглядами «глаза в глаза», иногда предоставляя себя для прикосновений ко всем частям тела, сделавшим его секс-символом последних десятилетий (девушки, впрочем, были слишком заняты позированием перед фотографами). Пока он крутил головой под свой первый хит – Runaway 1983-го года, капли пота, казалось, вращаются вокруг него как в замедленной съёмке.
Во время Bad Medicine он в первый раз принял одну из своих стандартных поз «а ля Христос над Рио», как из ниоткуда вылетел сильный порыв ветра, откинувший назад волосы фронтмена и раздувший его одежду, думается, лишь для того, чтобы окончательно превратить концерт в кинопостановку – в этом мнении все лишь укрепились, когда через мгновения хлынул ливень. «Кто-то там наверху бесится, что не достал билета на наш концерт!» — незамедлительно отреагировал Джон.
Дождь только украсил идеально отработанное и отрепетированное шоу каплей спонтанности. В то время, как мистер Бон Джови заканчивал свой свежий кантри-радио хит (хм, может он чуть-чуть и изменился) Who Says You Can’t Go Home, его можно было выжимать – на предыдущей песне вокалист имел неосторожность выбежать из-под навеса. Когда группа только-только вернулась из-за кулис, чтобы в первый раз сыграть «на бис», над стадионом появились гигантские зигзаги молний и люди, которые около двух часов прождали LOAP, начали покидать стадион, оглядываясь и подпевая через плечо.
«Осторожнее на выходе» — предупредил мистер Бон Джови, и служба безопасности прервала концерт раньше, чем планировалось. Герой Нью-Джерси выглядел удручённым — он, по-видимому, хотел играть всю ночь.
